Фридольф Гек — вольный шкипер

© РАЗРЕШЕНО АВТОРОМ К ПУБЛИКАЦИИ НА САЙТЕ МБУК «ЦБС» НГО

 

Фридольф Гек – вольный шкипер – плавал в водах залива Восток и бухты Анны

GekХочется еще раз вспомнить имя одного из отважных, всей душой влюбленного в просторы Тихого океана пионера-китобоя, вольного шкипера дальневосточных морей, «морского волка», оставившего светлую память на нашей территории.
Имя Фридольфа Гека, также как и имена А.Г. Дыдымова и Г.Г. Кейзерлинга, связано с китобойной деятельностью в бухте Гайдамак. А в честь его шхуны «Анна» названа бухта Анны.
Благодаря исследованиям по изучению жизни финских колонистов, проведенным владивостокским краеведом, почетным членом Общества изучения Амурского края Ларисой Витальевной Александровской и изданной ею книги «Одиссея Фридольфа Гека», мы узнали подробную биографию Гека.
Родился Фридольф Фабиан (Кириллович) Гек 30 декабря 1836 года в Финляндии, в маленьком местечке Тенала, в многодетной семье таможенного смотрителя в г. Экенас. Судьба жестоко обошлась с его семьей, которая очень рано потеряла двоих детей, а потом и главу семьи.
Два старших сына, чтобы как-то помочь матери, отправились юнгами в море.
Судном, на котором отправился кают–юнга Фридольф Гек в свое первое плаванье, а именно в Рио–де–Жанейро, был бриг «Ольга». Проплавав целый год, мальчишка решил с морем не расставаться.
В следующий раз ему повезло уйти в море на крупнейшем коммерческом судне «Або». Служить на нем было престижно и почетно. Плавание заняло три года, в течение которых судно побывало в крупнейших портах Атлантики. Фридольф увидел огромный и разнообразный мир: и бедность, и богатство, и дикость, и высокую цивилизацию. И впервые осознал необходимость изучения иностранных языков. У него не было настоящих наставников, заинтересованных в его профессиональной подготовке. Учился он всему сам, урывками между выполнением своих многочисленных обязанностей на судне. Свое решение, посвятить себя морю, он не изменил.
Фридольф принимает твердое решение получить морское образование. В 1855 году он поступает в мореходную школу финского города Або. Поскольку систематических знаний у него не было, стоило это немалых усилий. Вероятно, дирекция при приеме его в школу приняла во внимание семилетний плавательный ценз юнги. Может было видно, что из этого упрямого парня будет толк, и она не ошиблась.
6 мая 1856 года Фридольф успешно сдал экзамены на штурмана.
В поисках приличного заработка и более солидной должности он нанялся матросом и гарпунером на судно «Граф Берг», уходящее на Тихий океан. Судно принадлежало финляндско–российской китобойной компании, занимавшейся китобойным промыслом в основном в водах Охотского моря. Оно было самым большим судном компании.
Прибыв на Тихий океан, экипаж «Графа Берга» тотчас включился в китобойный промысел. За два года плавания в этих водах Фридольф Гек многому научился. Сильный характер позволил ему в довольно короткий срок в совершенстве освоить новую профессию. Благо перед глазами был опыт бывалых гарпунеров брига. Уже в первый год плавания на Тихом океане на борту своего первого промыслового судна молодой гарпунер стал довольно популярным лицом среди экипажа судна.
Техника китобойного промысла того времени была чрезвычайно примитивна и опасна. Необходимо было иметь большую физическую силу и ловкость, чтобы с весельного вельбота загарпунить и поймать кита. Иногда исход дела в борьбе с ним мог оказаться и трагичным. Такова была нелегкая профессия Ф. Гека. Но он хорошо освоил свое дело и был, как правило, удачлив. Вместе со своими товарищами он неизменно обеспечивал экипажу хорошую охоту.
Китобойный промысел проходил в основном в северной части Тихого океана, в районах, наиболее богатых китами. Наряду с русскими и финнами в промысловой удаче соперничали англичане, французы и американцы. Американский китобойный флот имел на тот период около 700 судов с общей численностью экипажей до 30000 человек. Фактически он захватил весь район промысла, не оставив больших шансов для российских судов.
Около четырех лет ходил Ф. Гек по дальневосточным морям, занимаясь китобойным промыслом, поражаясь богатству далекого края, но потом все-таки вернулся на Балтику для дальнейшей учебы в мореходной школе. В марте 1863 года, успешно сдав экзамен, Ф.Гек получил диплом шкипера дальнего плавания. Науки давались ему нелегко. Однако это не помешало ему стать прекрасным моряком, не допустившим в своей долгой морской практике ни одной серьезной аварии.
Осенью 1864 года в Гельсингфорсе было построено судно «Геркулес», и стало готовиться к трехлетнему кругосветному плаванию. На нем Гек ушел в море штурманом. В этом рейсе Фридольф Гек занялся изобретением механического устройства для зарифления передних парусов. В Сан–Франциско новинку оценили по достоинству и выдали автору патент.
В Финляндию «Геркулес» вернулся лишь осенью 1867 года и на всю зиму был поставлен в гавань Або. Ф. Гек воспользовался длительной передышкой и предложил дирекции мореходной школы организовать выставку, посвященную кругосветному плаванию «Геркулеса». Местная печать удостоила организатора выставки лестными отзывами и благодарностью.
У Гека наступил период стабильного заработка и ясной перспективы, но его планам суждено было вскоре круто измениться.
В великом княжестве Финляндском наступил трудный период. Из-за регулярных неурожаев Финляндия переживала голод и безработицу. В воздухе витал новый идеал некоего справедливого общества, способного накормить и обуть народ, дать ему элементарные радости общения людей, объединенных едиными устремлениями.
Летом 1868 года в Гельсингфорсе возникло общество эмигрантов разного возраста, холостых и женатых, высокообразованных и простых ремесленников, одинаково мечтавших о лучшей доле вдали от родины. Поэтому приглашение российского правительства переселиться на земли Сибирского удельного ведомства в Приморскую область Восточной Сибири весьма заинтересовало их.
«Амурские земли» — так называли бесконечно далекую территорию на самом краю Азиатского материка.
Сибирскому удельному ведомству в 1868 году была отведена площадь: 1) по долине реки Сучан (ныне Партизанская) при впадении ее в залив Америка (Находка); 2) в долинах рек Цемухе (Шкотовка) и Майхе (Артемовка); 3) остров Русский. На выделенной территории материка проживал 391 человек, население же Русского острова составляло 12 человек. Это были крестьяне, переселившиеся из Вятской губернии, и отбывшие свой срок каторжники. Остальное население составляли тазы и манзы (китайцы). Управляющим удельными землями в Приморской области Восточной Сибири 22 апреля 1868 года был назначен Гаральд Васильевич Фуругельм.
По ряду причин факторию решено было организовать в бухте Находка. Во-первых, бухта Находка являлась самой крайней оконечностью государственных территорий. Во-вторых, благодаря своему географическому положению она могла свободно иметь регулярное морское сообщение с Китаем, Японией, Америкой и прочими близлежащими странами для ведения торговли, закупки необходимого оборудования и провизии. В-третьих, даже самое начальное исследование показало, что край обладает большими природными богатствами.
Первое в истории русского Дальнего Востока кругосветное переселение людей морем было осуществлено в 1869 году на шхуне «Находка» (названа так по имени бухты) под руководством Г.В. Фуругельма. Группа эмигрантов из финского портового города Або (Турку) состояла из 55 человек, в основном ремесленников и земледельцев, 13 из них имели жен и детей. Колонисты мечтали заняться сельским хозяйством и торговлей с близлежащими странами. 30 апреля 1869 года после пяти месяцев странствия паровая шхуна «Находка» с колонистами на борту подошла к берегам одноименной бухты.
Одновременно с ними в Гельсингфорсе образовалась вторая группа из 53 человек, она планировала по прибытии в Находку заняться не только земледелием, но и китобойным промыслом в северных водах Тихого океана и отправилась на Дальний Восток на китобойном парусном бриге «Император Александр II » под командованием Ф. Гека.
К концу августа, когда Находка стала превращаться в маленький, но вполне уютный поселок, в гавань, после десяти месяцев плавания через три океана вошел бриг «Император Александр II».
Эта группа не входила в планы Г. Фуругельма, и поэтому должна была решать свои дела самостоятельно.
В силу разности характера будущей деятельности и предполагаемого устройства поселения, Гек решил отправиться на бриге далее вдоль побережья в поисках подходящего места для организации своего поселения.
Первый заход они сделали в залив Восток, а на следующий день вошли в залив Стрелок. Бриг прошел его самое узкое место между материковой частью и островом Путятин и встал на якорь напротив бухты Разбойник. Берега почти везде резко обрывались к морю, и лишь правая часть бухты представляла небольшую долину речки, над которой величественно возвышалась гора Маинг (ныне гора Святого Иосифа). На береговой полосе, у подножия небольшой возвышенности стояли заброшенные китайские постройки, одна по-больше, две маленьких и совсем крошечный храм. Все они были построены типично маньчжурским способом: из смеси соломы и глины, без пола.
В своем письме родным в г. Або Ф. Гек с восторгом описывал местную природу, царство животных и пернатых, а также богатство моря. Он безмерно любил этот край и гордился им. Он обладал удивительной наблюдательностью и внутренней потребностью восхищаться увиденным. В нем говорила интеллектуальная личность, для которой тяжелый труд и коммерция не затмевали эстетического восприятия мира. В нем удачно сошлись две личности: материалиста и романтика.
В этой бухте и поселились финские переселенцы с брига «Император Александр II». Но, так же, как и в находкинской фактории, существование переселенцев на этой территории было недолгим. Китобойный и рыбный промыслы развивались плохо, сельскохозяйственный урожай получился недостаточный и в силу того, что новоявленным крестьянам не хватало опыта ведения земледелия в местных условиях, и в силу недостаточного количества рабочих рук. Возникли проблемы с продуктами, не удавалось и жилища сделать теплыми и уютными. Надежды на светлое будущее покидало колонистов. Не падал духом лишь сам шкипер, ведь основной чертой его характера был жизнеутверждающий оптимизм.
Тропа, по которой ходоки из бухты Стрелок отправлялись по делам в Находку, пролегала вдоль побережья бухты Гайдамак.
30 апреля 1871 года внезапно умирает Гаральд Фуругельм. Достойных приемников ему не нашлось. 25 мая 1871 года удельное ведомство было ликвидировано. Фридольф Гек воспользовался этим обстоятельством. И общество колонистов в бухте Стрелок, которое было не в силах выполнять принятые на себя обязательства вследствие неблагоприятных климатических и экономических условий в Приморской области, прекратило свое существование. Большая часть ремесленников и интеллигенции перебралась во Владивосток и его окрестности, некоторые остались на острове Аскольд добывать золото. Бриг «Император Александр II» был передан в состав Сибирской флотилии и переименован в «Курил». Некоторое время использовался как транспортное судно каботажного плавания. Свое последнее пристанище бриг нашел у полуострова Шкота в бухте Золотой Рог.
Жизнь Гека изменилась, когда он остался без судна. Но удача вернется к нему. Зная об успехах своего соотечественника промышленника Отто Васильевича Линдгольма, Гек отправился к нему. Линдгольм встретил старого знакомого сердечно и взял его с собой на промысел на шхуну «Каролина Торнквист».
За несколько китобойных сезонов удалось собрать изрядную сумму денег, достаточную для покупки небольшого судна, это была шхуна с забавным названием «Морская корова». Наняв экипаж, Гек стал вольным шкипером с собственным судном. Его дом по–прежнему находился в бухте Стрелок, опустевшем после выезда его обитателей во Владивосток и его окрестности. Но теперь у него была семья — жена и маленький сын, любимец отца.
Летом 1875 года у Ф. Гека состоялось знакомство с Михаилом Янковским, управляющим золотыми приисками на острове Аскольд. Их судьбы впоследствии будут тесно переплетены, т. к. они решили вместе поселиться на полуострове в Амурском заливе, который со временем будет носить имя Янковского.
В 1877 году Гек приобрел новую шхуну и назвал ее «Аннушка». Она стала доставлять на полуостров строительные материалы и людей. Работа продвигалась быстро и к исходу лета на возвышенном берегу бухты возник небольшой домик Гека, огороже нный плетнем. Началось освоение территории под будущую ферму.
Летом 1879 года Янковский с женой перебрался с острова Аскольд в местечко Сидеми на полуострове в Амурском заливе. Казалось, что в этом изумительной красоты месте их всех ждет только счастье, но судьба опять распорядилась иначе.
В июне 1879 года Ф. Гека постигла тяжелая утрата. Хунхузы убили его жену и похитили сына, которого он искал потом всю жизнь, заходя в порты Китая.
Ему еще не раз пришлось вступить с хунхузами в схватку, и он чуть не погиб в одной их них, выручил меткий выстрел Янковского.
Своим основным занятием Гек по–прежнему считал китобойный промысел. Далеко уходить не приходилось, так как киты водились по всему заливу Петра Великого. Правда, китобойное оснащение у Фридолфа Гека было самым примитивным даже по тем временам. А опасные маневры маленького вельбота в непосредственной близости от разбушевавшегося от ран кита, грозившего разбить утлое суденышко в щепки, производило сильное впечатление даже на такого отчаянного охотника, не раз встречавшегося в единоборстве с тигром, каким был Михаил Иванович Янковский: « — Ну, брат, Фридольф, не дешево достается твой хлеб!..».
Жизнь в Сидеми постепенно налаживалась. Фридольф Гек женился вторично. Его женой стала молодая уссурийская казачка Пелагея Семеновна Всеславская. У нее было две дочери от первого брака Лиза и Наташа. А в июне 1883 года в семье появилась и совместная дочь Елена.
Интересно выглядела усадьба Гека. В ее оформлении легко угадывалась профессия хозяина. Экзотические ворота он сделал на восточный манер из китовых ребер. По обе стороны входа возвышались четырехгранные гранитные столбы с высеченными на них подковами счастья. У самого дома стояла деревянная беседка, а внутри нее стол из лопатки кита и табуретки из китовых позвонков на манер винных бочек. Во всем чувствовались природный вкус и фантазия создателя усадьбы.
Шел 1885 год. Сведения о русском северо–восточном побережье Тихого океана еще оставались туманными и отрывочными. Военные моряки в силу своих обязанностей по охране побережья, не могли вплотную заниматься изучением жизни местного населения, а владивостокские купцы не решались заходить далеко на своих небольших судах, хотя достаточно были наслышаны о богатствах севера. Пользуясь этим, иностранные предприниматели успешно вели торговые сделки на российской земле, вывозя за бесценок роскошные меха и рыбу. Такая несправедливость не могла длиться вечно. Владивостокский купец I гильдии Отто Васильевич Линдгольм и его компаньон Аксель Вальден (старожилы города) задумали отправить на Чукотку в экспедицию свою китобойную шхуну «Сибирь» чтобы наладить торговые связи с местным населением. Командование шхуной принял Фридольф Кириллович Гек.
В результате этой экспедиции были обследованы 63 населенных пункта по побережью Камчатки и Чукотки, проведены важнейшие гидрографические и картографические работы, на карте северных российских земель появились новые имена. Все это в значительной степени упростило навигацию в малоизведанных прибрежных водах северо–западного побережья Тихого океана и сделало ее более безопасной.
Из экспедиции Ф.К. Гек привез также описание местонахождения строевого леса, полезных ископаемых, сведения о наличии питьевой воды, горячих источниках. По следам своей экспедиции Ф.К. Гек написал несколько статей, в том числе касающихся проблем китобойного промысла. Его интересовало решительно все, что можно было использовать в дальнейшем.
Из этого плавания Гек привез ценнейшую этнографическую коллекцию предметов культуры и быта народов Севера, и подарил ее Обществу изучения Амурского края, членом которой он стал 2 сентября 1887 года. Неоценим вклад Гека в развитие краеведения и мореплавания его новой Родины.
После «Сибири» Гек командовал шхуной «Надежда», принадлежавшей китобою Акиму Григорьевичу Дыдымову, отставному морскому офицеру, который организовал добычу китов в море и их переработку в бухте Гайдамак. Под руководством Гека шхуна выполняла транспортные задачи, доставляя туши китов и продукты их переработки на базу в Гайдамак или в Японию для сдачи коммерсантам.
На «Надежде» Ф.Гек исследовал берега Кореи, в результате чего были сделаны новые открытия ранее неизведанных пяти бухт. А позже Главное гидрографическое управление выпустило карты с использованием материалов Ф. Гека.
В 1892 году Фридольфу Геку предложили возглавить рыбоохранную шхуну «Сторож» для крейсирования вдоль морского побережья.
В прошлом это была американская шхуна «Мария», конфискованная за браконьерство в российских водах. Судно принадлежало Министерству земледелия и землеустройства Рыбного департамента.
Китобойная деятельность уже не удовлетворяла Гека, да и не приносила ощутимых доходов. Новая же деятельность обещала быть интересной. Основная зона действий судна должна была охватить побережье Приморской области до Татарского пролива. Но не исключалась возможность инспектирования и более северных земель.
18 июня 1893 года шхуна «Сторож» вышла из бухты Золотой Рог и отправилась на свое первое дежурство. По российским законам того времени иностранные предприниматели могли за соответствующую сумму арендовать любой прибрежный участок, отведенный для этой цели местными властями. При этом не разрешалось ловить рыбу в реках, тем более во время нереста лососевых. В задачи Гека входили проверка выполнения условий договора и наказание виновных в случае нарушения такового, вплоть до конфискации рыбы, рыболовных снастей и изъятия свидетельства об аренде.
Особенно в Приморской области досаждали японцы, всеми правдами и неправдами выкачивавшие для себя природные богатства наших морей. За годы рыбоохранной службы, а это около десяти лет, шкипер Гек научился отлично разбираться в хитросплетениях браконьерства. Он знал, что японцы умело прятали суда на берегу под срубленными ветками и повсеместно ловили рыбу в запрещенных местах. Его шхуна, настигавшая любителей красной икры и прочих рыбных деликотесов, нередко попадала в опасные переделки, вплоть до перестрелок. Но виновный всегда был пойман и нес наказание. За это шхуну «Сторож» прозвали «черт-шхуной» и боялись одного ее имени. Естественно, что шхуна не могла полностью выкорчевать браконьерство в российских водах, но охотников легкой наживы становилось все меньше.
16 июля 1897 года рыбоохранная шхуна «Сторож» вошла в бухту Гайдамак. Экипаж сквозь завесу мороси увидел на берегу две чернеющие трубы китобойного завода графа Г.Г. Кейзерлинга. Гек хорошо знал владельца завода, поскольку работал у графа прошлой зимой. Завод начинал строить еще Аким Дыдымов, прибывший в эти края с планом развития китобойного промысла. С тех пор завод вырос, оснастился хорошей техникой. На заводе был слип для ремонта китобойных судов, а у «Сторожа» случилась поломка гребных винтов.
Параллельно с рыбоохранной деятельностью капитан Гек неустанно обследовал все бухты, мысы, острова, устья рек, промерял глубины, изучал рельеф дна, наносил на карту навигационные опасности и т. д. В 1895 году между бухтой Силантьева и мысом Датта появилось новое название – бухта Сторож (в честь судна) и мыс Гека, западный входной мыс в эту бухту. Помимо этого Гек составил планы 22 якорных стоянок между заливом Де–Кастри и заливом Америка, а также карты устьев рек на этой территории, впадающих в Японское море.
Бухта Лашкевича, что в заливе Находка названа капитаном Геком.
Результаты его исследований использовались, полностью или частично, при издании Гидрографическим управлением морских карт вплоть до 1937 года.
Весной 1899 года Приамурское Управление государственными имуществами дает Ф.Геку, командиру паровой шхуны «Сторож», очередное, на сей раз долгосрочное задание, рассчитанное на период с 1899 по 1902 годы. Речь шла о научно–промысловой экспедиции у берегов Сахалина, Камчатки, у низовьев Амура и Амурского лимана. В задачи экспедиции входил сбор данных по топографии, гидрологии, а также сбор образцов морской флоры и изучение условий их обитания.
Рыбоохранная служба и экспедиционные работы отнимали у Ф.К. Гека практически все его время, но и среди ежедневных забот он не упускал случая пополнить музей ОИАК (Общество изучения Амурского края) каким–нибудь новым любопытным экспонатом. Была у «Сторожа» и еще одна функция. На его борту проходили практику курсанты Николаевской мореходки и Александровских мореходных классов г. Владивостока.
За многолетний нелегкий труд и ценнейшие открытия Ф.К. Гек был награжден орденом Анны II и III степеней, Станислава III степени. Ордена свои капитан Гек одевал очень редко, только в дни особых торжеств.
А после его смерти дочери вручат его медаль за участие в войне с Японией.
Ф.К. Гек любил возвращаться домой после долгого плавания. Его семья жила во Владивостоке, на улице Светланской, 161/2. Когда он открывал двери своего дома, навстречу ему с глазами, полными радости, устремлялись Пелагея Семеновна, ее дочери Наташа и Елизавета, и его родная дочь Елена. Все наперебой рассказывали вернувшемуся с морей отцу семейства о своих заботах и маленьких успехах. Это был его надежный тыл. Если же он возвращался с морей летом, то сразу отправлялся в Сидеми, куда весной перебиралась его семья. Хозяйка держала там ферму. Детей она не баловала, а приучала помогать ей с раннего детства. Здесь все было сделано руками главы семейства. Сам он когда-то срубил заимку, выложил в ней камин из гранита, украсил стены деревянными моделями кораблей, крабовыми панцирями, рисунками. Здесь его ждали фермерские дела, рыбалка и охота. А по вечерам, когда в камине пылал огонь, Фридольф Кириллович садился в свое любимое кресло, покрытое шкурой нерпы, а остальные уютно рассаживались вокруг, и ждали интересных рассказов. Отблески веселого пламени озаряли чуть рыжеватую шевелюру капитана и его добрые серо-голубые глаза, с удовлетворением оглядывающие семейство в окружении экзотического интерьера заимки. Прочитав однажды книгу Н.М.Пржевальского «Путешествие в Уссурийский край», он задумал написать свою книгу о всем пережитом на востоке России. Эти записки и читал он вечерами своим домашним, сидя у каминного огня. Его язык был столь живописен, а ситуации так впечатляющи, что они оставляли неизгладимый след в памяти всех, кому удавалось услышать его хоть однажды. Трудно было не восхищаться этим внешне и внутренне красивым человеком мужественной профессии, которую он сделал основной целью своей жизни.
Дома он был строг, но справедлив. Приучал детей к дисциплине и труду. С раннего детства Елена научилась ездить верхом, косить, отбиваться от змей. Позднее она начала ходить на охоту на оленей. Отец смастерил для нее небольшую килевую лодочку, назвав ее «Нырок». Море стало ее стихией. Иногда капитан брал дочь с собой в море на несколько дней, и тогда она охотно выполняла обязанности матроса на борту. В 1903 году Елена вышла замуж за Николая Васюкевича.
В это время Гек уже остался один, его жена умерла, а две старшие дочери тоже повыходили замуж.
Наступил 1904 год, последний год его жизни. Физически Фридольф Кириллович был еще крепок. Но с некоторых пор его одолевали бессонница и головные боли. Полное отсутствие сна совершенно выматывало его. 4 июля Гек, как обычно, поднялся на борт своего судна, молча обошел его и удалился в свою каюту. Через некоторое время из каюты раздался выстрел. На такой поступок нужно было мужество, а также и серьезный мотив – для ухода из жизни всегда энергичного и полного замыслов человека. Ему было 68 лет.
Покрытый флагом Российского коммерческого флота гроб с телом легендарного шкипера был предан земле в центральной части Покровского кладбища г. Владивостока.
После его смерти по предложению Императорского Русского географического общества бухта на полуострове Янковского в Амурском заливе, на которой находилась его ферма, названа бухтой Гека. Предложено было также назвать его именем крайний скалистый мыс, которого достигла шхуна «Сибирь» в 1885 году. Над мысом, как свидетельствует лоция Берингова моря, поднялся четырехгранный ажурный знак красного цвета с площадкой и фонарем – огонь Гека. Он указывает судам путь в лиман реки Анадыри. У входа в залив тянется узкой полосой коса, названная Землей Гека.
Именем известного морехода названа одна из старейших улиц Владивостока, на краю которой некогда стоял домик его дочери Елены.
Летом 1987 года его прах был перенесен на Морское кладбище. А в 1989 году на его новой могиле в торжественной обстановке состоялось освящение надгробного памятника, выполненного Владивостокским скульптором–художником Э. Барсеговым.
Судно «Сторож» было в строю до 1912 года. Верой и правдой охраняло наши рыбные богатства на протяжении 20 лет.
Когда судно устарело, было построено новое. Теперь это была яхта, названная именем капитана – «Фридольф Гек». Оно как и «Сторож», стало основным рыбоохранным судном, наводившим переполох в браконьерской среде. В 1957 году Сахалинское пароходство пополнилось новым патрульным судном «Шкипер Гек», капитаном которого был назначен его внук Ю.Н. Васюкевич. А летом 1990 года во Владивосток прибыло современное рыбоохранное судно «Шкипер Гек».
Фридольф Гек живет сегодня среди нас в своих многочисленных потомках. У его дочери Елены было четыре сына: Клавдий, Юлий, Евгений, Георгий. Трое из них стали моряками, капитанами дальнего плавания. Во Владивостоке живут сейчас внук шкипера Георгий Николаевич Васюкевич, правнуки и праправнуки.
А на карте нашего округа остались бухта и село с именем первой жены Гека — Анна.

Для справки:

Сидеми – из книги Валерия Янковского: «… Ха, вы еще много не знай. Это половина остров, где вы живете, мы – удэге, тазы – давно-давно называли Сидеми. Это очень хорошо место. Мой дедушка говорил – тыщи года раньше наша люди тут долго жили. Большой речка тоже назвали Сидеми: земля, вода, если рядом стоит, — фамилия одинаково».
Сегодняшнее название поселка — Безверхово.

Хунхузы (хун – хуцзы, краснобородые) – синоним разбойников, участников вооруженных банд в Маньчжурии с середины XIX века до 1949 года. Эти заядлые курильщики опия отличались огненно-рыжими усами и бородой. В Приморье хунхузы появились в начале 60–х годов XIX века. Наряду с пришлыми хунхузами из Маньчжурии, действовавшими в приграничных районах, в крае были местные хунхузы, формировавшиеся в глубинных районах из китайских отходников. Их деятельность активизировалась после русско-японской войны. Хунхузы терроризировали местное население, нарушали нормальную хозяйственную и общественную жизнь края. Их жестокость, бесчеловечность и изобретательность в применении пыток стали символом зла.

Тазы – (та-цзы, тадзы, дацзы, тазунг, тозунг) – название части населения на юге Приморья, в прошлом сильно китаезированной. Маньчжуры и китайцы называли та-цзы (тадзы) все народы Приморья и Приамурья. Этимология смутна: «береговые жители», «окружающие люди», «скрывающиеся», «край, конец», «татары», «монголы», «дикари», «аборигены» и т.д.
Имели смешанное этническое происхождение: составными компонентами были нанайцы, удэгейцы, орочи, солоны, маньчжуры, китайцы и корейцы. В результате смешивания населения, увеличения количества межнациональных браков было положено начало физическому образованию особой группы населения. Это тунгусо-маньчжуры, которые утратили свой язык и восприняли один из диалектов китайского языка (северо-восточный). Сложившаяся материальная культура имела три слоя: аборигенный (тунгусский), маньчжуро– китайский и русский.
Основу хозяйства составили охота и рыболовство. Занимались земледелием, огородничеством. Традиционные жилища – маленькие фанзы с кановым отоплением. Большое распространение получили кумирни и некоторые буддийские обряды.
Тазы лишь в 2000 году официально введены в состав коренных малочисленных народов России. Сегодня в селе Михайловка Ольгинского района проживают всего около 80 человек, хранящих родную речь. 

Источники 

1 Шинкарев Л. «Находка» // Приморское книжное издательство, 1961
2 Соловьев Ф.В. Словарь китайских топонимов на территории советского Дальнего Востока // г. Находка, 1975
3 Янковский В. «Полуостров» // Владивосток, Дальневосточное книжное издательство, 1989
4 Приморский край, краткий энциклопедический справочник // Владивосток, издательство Дальневосточного университета, 1997
5 Александровская Л. «Одиссея Фридольфа Гека» // Владивосток, 2003
6 Снытко В. «Шхуна «Сторож» свое название оправдала», интернет
7 Альманах «Находка»



ГосУслуги

Официальный сайт администрации Приморского края
Перейти к верхней панели