Title: Как чертенок краюшку выкупал
Author: Лев Николаевич Толстой
Last saved by: user

Толстой Лев Николаевич

Как чертенок краюшку выкупал

Выехал бедный мужик пахать, не завтракамши, и взял с собой из дома краюшку хлеба. Перевернул мужик соху, отвязал сволока, положил под куст; тут же положил краюшку хлеба и накрыл кафтаном. Уморилась лошадь, и проголодался мужик. Воткнул мужик соху, отпряг лошадь, пустил ее кормиться, а сам пошел к кафтану пообедать. Поднял мужик кафтан - нет краюшки; поискал, поискал, повертел кафтан, потряс - нет краюшки. Удивился мужик. "Чудное дело, - думает. - Не видал никого, а унес кто-то краюшку". А это чертенок, пока мужик пахал, утащил краюшку и сел за кустом послушать, как будет мужик ругаться и его, черта, поминать. 
Потужил мужик. 
- Ну, да, - говорит, - не умру с голоду! Видно, тому нужно было, кто ее унес. Пускай ест на здоровье! 
И пошел мужик к колодцу, напился воды, отдохнул, поймал лошадь, запряг и стал опять пахать. 
Смутился чертенок, что не навел мужика на грех, и пошел сказаться набольшему черту. Явился к набольшему и рассказал, как он у мужика краюшку унес, а мужик заместо того, чтобы выругаться, сказал: "На здоровье!" Рассердился набольший дьявол. 
- Коли, - говорит, - мужик в этом деле верха над тобою взял, ты сам в этом виноват: не умел. Если, - говорит, - мужики, а за ними и бабы такую повадку возьмут, нам уж не при чем и жить станет. Нельзя этого дела так оставить! Ступай, - говорит, - опять к мужику, заслужи эту краюшку. Если ты в три года сроку не возьмешь верха над мужиком, я тебя в святой воде выкупаю! 
Испугался чертенок, побежал на землю, стал придумывать, как свою вину заслужить. Думал, думал и придумал. Обернулся чертенок добрым человеком и пошел к бедному мужику в работники. И научил он мужика в сухое лето посеять хлеб в болоте. Послушался мужик работника, посеял в болоте. У других мужиков все солнцем сожгло, а у бедного мужика вырос хлеб густой, высокий, колосистый. Прокормился мужик до нови, и осталось еще много хлеба. На лето научил работник мужика посеять хлеб на горах. И выпало дождливое лето. У людей хлеб повалялся, попрел и зерна не налило, а у мужика на горах обломный хлеб уродился. Осталось у мужика еще больше лишнего хлеба. И не знает мужик, что с ним делать. 
И научил работник мужика затереть хлеб и вино курить. Накурил мужик вина, стал сам пить и других поить. Пришел чертенок к набольшему и стал хвалиться, что заслужил краюшку. Пошел набольший посмотреть. 
Пришел к мужику, видит - созвал мужик богачей, вином их угощает. Подносит хозяйка вино гостям. Только стала обходить, зацепилась за стол, пролила стакан. Рассердился мужик, разбранил жену. 
- Ишь, - говорит, - чертова дура! разве это помои, что ты, косолапая, такое добро наземь льешь? 
Толканул чертенок набольшего локтем: "Примечай, - говорит, - как он теперь не пожалеет краюшки". 
Разбранил хозяин жену, стал сам подносить. Приходит с работы бедный мужик, незваный; поздоровался, присел, видит - люди вино пьют; захотелось и ему с устали винца выпить. Сидел-сидел, глотал-глотал слюни, - не поднес ему хозяин; только про себя пробормотал:"Разве на всех вас вина напасешься!" 
Понравилось и это набольшему черту. А чертенок хвалится: "Погоди, то ли еще будет". 
Выпили богатые мужики, выпил и хозяин. Стали они все друг к дружке подольщаться, друг дружку хвалить и масленые облыжные речи говорить. 
Послушал, послушал набольший, - похвалил и за это. "Коли, - говорит, - от этого питья так лисить будут да друг дружку обманывать, они у нас все в руках будут". - "Погоди, - говорит чертенок, - что дальше будет; дай они по другому стаканчику выпьют. Теперь они, как лисицы, друг перед дружкой b25 хвостами виляют, друг дружку обмануть хотят, а погляди, сейчас как волки злые сделаются". 
Выпили мужики по другому стаканчику, стала у них речь погромче и погрубее. Вместо масленых речей стали они ругаться, стали друг на дружку обозляться, сцепились драться, исколупали друг дружке носы. Ввязался в драку и хозяин, избили и его. 
Поглядел набольший, и понравилось ему и это. 
- Это, - говорит, - хорошо. 
А чертенок говорит: "Погоди, то ли еще будет! Дай они выпьют по третьему. Теперь они как волки остервенились, а дай срок, по третьему выпьют, сейчас как свиньи сделаются". 
Выпили мужики по третьему. Рассолодели совсем. Бормочут, кричат сами не знают что и друг дружку не слушают. Пошли расходиться - кто порознь, кто по двое, кто по трое, - повалялись все по улицам. Вышел провожать гостей хозяин, упал носом в лужу, измазался весь, лежит как боров, хрюкает. 
Еще пуще понравилось это набольшему. 
"Ну, - говорит, - хорошо питье ты выдумал, заслужил краюшку. Скажи ж ты мне, - говорит, - как ты это питье сделал? Не иначе ты сделал, как напустил туда сперва лисьей крови: от нее-то мужик хитрый, как лисица, сделался. А потом - волчьей крови: от нее-то он обозлился, как волк. А под конец подпустил ты, видно, свиной крови: от нее-то он свиньей стал". 
- Нет, - говорит чертенок, - я не так сделал. Я ему всего только и сделал, что хлеба лишнего зародил. Она, эта кровь звериная, всегда в нем живет, да ей ходу нет, когда хлеба с нужду рожается. Тогда он и последней краюшки не жалел, а как стали лишки от хлеба оставаться, стал он придумывать, как бы себя потешить. И научил я его потехе - вино пить. А как стал он божий дар в вино курить для своей потехи, поднялась в нем и лисья, и волчья, и свиная кровь. Теперь только бы вино пил, всегда зверем будет. 
Похвалил набольший чертенка, простил его за краюшку хлеба и у себя в старших поставил.