Ганс Христиан Андерсен 
Цветы маленькой Иды

- Бедные мои цветочки совсем завяли! - сказала маленькая Ида. - Вчера вечером они были такие красивые, а теперь совсем повесили головки! Отчего это? - спросила она студента, сидевшего на диване. 
Она очень любила этого студента, - он умел рассказывать чудеснейшие истории и вырезывать презабавные фигурки: сердечки с крошками танцовщицами внутри, цветы и великолепные дворцы с дверями и окнами, которые можно было открывать. Большой забавник был этот студент! 
- Что же с ними? - спросила она опять и показала ему свой завядший букет. 
- Знаешь что? - сказал студент. - Цветы были сегодня ночью на балу, вот и повесили теперь головки! 
- Да ведь цветы не танцуют! - сказала маленькая Ида. 
- Танцуют! - отвечал студент. - По ночам, когда кругом темно и мы все спим, они так весело пляшут друг с другом, такие балы задают - просто чудо! 
- А детям нельзя прийти к ним на бал? 
- Отчего же, - сказал студент, - ведь маленькие маргаритки и ландыши тоже танцуют. 
- А где танцуют самые красивые цветы? - спросила Ида. 
- Ты ведь бывала за городом, там, где большой дворец, в котором летом живет король и где такой чудесный сад с цветами? Помнишь лебедей, которые подплывали к тебе за хлебными крошками? Вот там-то и бывают настоящие балы! 
- Я еще вчера была там с мамой, - сказала маленькая Ида, - но на деревьях не! больше листьев, и во всем саду ни одного цветка! Куда они все девались? Их столько было летом! 
- Они все во дворце - сказал студент. - Надо тебе сказать, что как только король и придворные переезжают в город, все цветы сейчас же убегают из сада прямо во дворец, и там у них начинается веселье! Вот бы тебе посмотреть! Две самые красивые розы садятся на трон - это король с королевой. Красные петушьи гребешки становятся по обеим сторонам и кланяются - эго камер-юнкеры. Потом приходят все остальные прекрасные цветы, и начинается бал. Гиацинты и крокусы изображают маленьких морских кадетов и танцуют с барышнями - голубыми фиалками, а тюльпаны и большие желтые лилии - это пожилые дамы, они наблюдают за танцами и вообще за порядком. 
- А цветочкам не может достаться за то, что они танцуют в королевском дворце? - спросила маленькая Ида. 
- Да ведь никто же не знает об этом! - сказал студент. - Правда, ночью заглянет иной раз во дворец старик смотритель с большою связкою ключей в руках, но цветы, как только заслышат звяканье ключей, сейчас присмиреют, спрячутся за длинные занавески, которые висят на окнах, и только чуть-чуть выглядывают оттуда одним глазом. "Тут что-то пахнет цветами" - бормочет старик смотритель, а видеть ничего не видит. 
- Вот забавно! - оказала маленькая Ида и даже в ладоши захлопала. - И я тоже не могу их увидеть? 
- Можешь, - сказал студент. - Стоит только, как опять пойдешь туда, заглянуть в окошки. Вот я сегодня видел там длинную желтую лилию; она лежала и потягивалась на диване воображала себя придворной дамой. 
- А цветы из Ботанического сада тоже могут прийти туда? Ведь это далеко! 
- Не бойся, - сказал студент, - они могут летать, когда захотят! Ты видела красивых красных, желтых и белых бабочек, похожих на цветы? Они ведь и были прежде цветами, только прыгнули со своих стебельков высоко в воздух, забили лепестками, точно крылышками, и полетели. Они вели себя хорошо, за то и получили позволение летать и днем; другие должны сидеть смирно на своих стебельках, а они летают, и лепестки их стали наконец настоящими крылышками. Ты сама видела их! А впрочем, может быть, цветы из Ботанического сада и не бывают в королевском дворце! Может быть, они даже и не знают, что там идет по ночам такое веселье. Вот что я скажу тебе: то-то удивится потом профессор ботаники - ты ведь его знаешь, он живет тут рядом! - когда придешь в его сад, расскажи какому-нибудь цветочку про большие балы в королевском дворце. Тот расскажет об этом остальным, и они все убегут. Профессор придет в сад, а там ни единого цветочка, и он в толк не возьмет, куда они девались! 
- Да как же цветок расскажет другим? У цветов нет языка. 
- Конечно, нет, - сказал студент, - зато они умеют объясняться знаками! Ты сама видела, как они качаются и шевелят своими зелеными листочками, чуть подует ветерок. Это у них так мило выходит - точно они разговаривают! 
- А профессор понимает их знаки? - спросила маленькая Ида. 
- Как же! Раз утром он пришел в свой сад и видит, что большая крапива делает листочками знаки прелестной красной гвоздике; этим она хотела сказать гвоздике: "Ты так мила, я очень тебя люблю!" Профессору это не понравилось, и он сейчас же ударил крапиву по листьям - листья у крапивы все равно, что пальцы, - да обжегся! С тех пор и не смеет ее трогать. 
- Вот забавно! - сказала Ида и засмеялась. 
- Ну можно ли набивать ребенку голову такими бреднями? сказал скучный советник, который тоже пришел в гости и сидел на диване. 
Он терпеть не мог студента и вечно ворчал на него, особенно когда тот вырезывал затейливые, забавные фигурки, вроде человека на виселице и с сердцем в руках - его повесили за то, что он воровал сердца, - или старой ведьмы на помеле, с мужем на носу. Все это очень не нравилось советнику, и он всегда повторял: 
- Ну можно ли набивать ребенку голову такими бреднями? Глупые выдумки! 
Но Иду очень позабавил рассказ студента о цветах, и она думала об этом целый день. 
"Так цветочки повесили головки потому, что устали после бала!" И маленькая Ида пошла к своему столику, где стояли все ее игрушки; ящик столика тоже битком был набит разным добром. Кукла Софи лежала в своей кроватке и спала, но Ида сказала ей: 
- Тебе придется встать, Софи, и полежать эту ночь в ящике: бедные цветы больны, их надо положить в твою постельку, - может быть, они и выздоровеют! 
И она вынула куклу из кровати. Софи посмотрела на Иду очень недовольно и не сказала ни слова, - она рассердилась за то, что у нее отняли постель. 
Ида уложила цветы, укрыла их хорошенько одеялом и велела им лежать смирно, за это она обещала напоить их чаем, и тогда они встали бы завтра утром совсем здоровыми! Потом она задернула полог, чтобы солнце не светило цветам в глаза. 
Рассказ студента не шел у нее из головы, и, собираясь идти спать, Ида не могла удержаться, чтобы не заглянуть за спущенные на ночь оконные занавески: на окошках стояли чудесные мамины цветы - тюльпаны и гиацинты, и маленькая Ида шепнула им: 
- Я знаю, что у вас ночью будет бал! 
Цветы стояли, как ни в чем не бывало, и даже не шелохнулись, ну да маленькая Ида что знала, то знала. 
В постели Ида долго еще думала о том же и все представляла себе, как это должно быть мило, когда цветочки танцуют! "Неужели и мои цветы были на балу во дворце?" подумала она и заснула. 
Но посреди ночи маленькая Ида вдруг проснулась, она видела сейчас во сне цветы, студента и советника, который бранил студента за то, что набивает ей голову пустяками. В комнате, где лежала Ида, было тихо, на столе горел ночник, и папа с мамой крепко спали. 
- Хотелось бы мне знать: спят ли мои цветы в постельке? - сказала маленькая Ида про себя и приподнялась с подушки, чтобы посмотреть в полуоткрытую дверь, за которой были ее игрушки и цветы; потом она прислушалась, - ей показалось, что в той комнате играют на фортепьяно, но очень тихо и нежно; такой музыки она никогда еще не слыхала. 
- Это, верно, цветы танцуют! - сказала Ида. - Господи, как бы мне хотелось посмотреть! 
Но она не смела встать с постели, чтобы не разбудить папу с мамой. 
- Хоть бы цветы вошли сюда! - сказала она. Но цветы не входили, а музыка все продолжалась, такая тихая, нежная, просто чудо! Тогда Идочка не выдержала, потихоньку вылезла из кроватки, прокралась на цыпочках к дверям и заглянула в соседнюю комнату. Что за прелесть была там! 
В той комнате не горело ночника, а было все-таки светло, как днем, от месяца, глядевшего из окошка прямо на пол, где в два ряда стояли тюльпаны и гиацинты; на окнах не осталось ни единого цветка - одни горшки с землей. Цветы очень мило танцевали: они то становились в круг, то, взявшись за длинные зеленые листочки, точно за руки, кружились парами. На фортепьяно играла большая желтая лилия - это, наверное, ее маленькая Ида видела летом! Она хорошо помнила, как студент сказал: "Ах, как она похожа на фрекен Лину!" Все посмеялись тогда над ним, но теперь Иде и в самом деле показалось, будто длинная желтая лилия похожа на Лину; она и на рояле играла так же, как Лина: поворачивала свое продолговатое лицо то в одну сторону, то в другую и кивала в такт чудесной музыке. Никто не заметил Иды. 
Вдруг маленькая Ида увидала, что большой голубой крокус вскочил прямо на середину стола с игрушками, подошел к кукольной кроватке и отдернул полог; там лежали больные цветы, но они живо поднялись и кивнули головками, давая знать, что и они тоже хотят танцевать. Старый Курилка со сломанной нижней губой встал и поклонился прекрасным цветам; они совсем не были похожи на больных - спрыгнули со стола и принялись веселиться вместе со всеми. 
В эту минуту что-то стукнуло, как будто что-то упало на пол. Ида посмотрела в ту сторону - это была масленичная верба: она тоже спрыгнула со стола к цветам, считая, что она им сродни. Верба тоже была мила; ее украшали бумажные цветы, а на верхушке сидела восковая куколка в широкополой черной шляпе, точь-в-точь такой, как у советника. Верба прыгала посреди цветов и громко топала своими тремя красными деревянными ходульками, - она танцевала мазурку, а другим цветам этот танец не удавался, потому что они были слишком легки и не могли топать. 
Но вот восковая кукла на вербе вдруг вытянулась, завертелась над бумажными цветами и громко закричала: 
- Ну можно ли набивать ребенку голову такими бреднями? Глупые выдумки! 
Теперь кукла была точь-в-точь советник, в черной широкополой шляпе, такая же желтая и сердитая! Но бумажные цветы ударили ее по тонким ножкам, и она опять съежилась в маленькую восковую куколку. Это было так забавно, что Ида не могла удержаться от смеха. 
Верба продолжала плясать, и советнику волей-неволей приходилось плясать вместе с нею, все равно - вытягивался ли он во всю длину, или оставался маленькою восковою куколкой в черной широкополой шляпе. Наконец уж цветы, особенно те, что лежали в кукольной кровати, стали просить за него, и верба оставила его в покое. Вдруг что-то громко застучало в ящике, где лежала кукла Софи и другие игрушки. Курилка побежал по краю стола, лег на живот и приотворил ящик. Софи встала и удивленно огляделась. 
- Да у вас, оказывается, бал! - проговорила она. - Что же это мне не сказали? 
- Хочешь танцевать со мной? - спросил Курилка. 
- Хорош кавалер! - сказала Софи и повернулась к нему спиной; потом уселась на ящик и стала ждать - авось ее пригласит кто-нибудь из цветов, но никто и не думал ее приглашать. Она громко кашлянула, но и тут никто не подошел к ней. Курилка плясал один, и очень недурно! 
Видя, что цветы и не глядят на нее, Софи вдруг свалилась с ящика на пол и наделала такого шума, что все сбежались к ней и стали спрашивать, не ушиблась ли она? Все разговаривали с нею очень ласково, особенно те цветы, которые только что спали в ее кроватке; Софи нисколько не ушиблась, и цветы маленькой Иды стали благодарить ее за чудесную постельку, потом увели с собой в лунный кружок на полу и принялись танцевать с ней, а другие цветы кружились вокруг них. Теперь Софи была очень довольна и сказала цветочкам, что охотно уступает им свою кроватку, - ей хорошо и в ящике! 
- Спасибо! - сказали цветы. - Но мы не можем жить так долго! Утром мы совсем умрем! Скажи только маленькой Иде, чтобы она схоронила нас в саду, где зарыта канарейка; летом мы опять вырастем и будем еще красивее! 
- Нет, вы не должны умирать! - сказала Софи и поцеловала цветы. В это время дверь отворилась, и в комнату вошла целая толпа цветов Ида никак не могла понять, откуда они взялись, - должно быть, из королевского дворца. Впереди шли две прелестные розы с маленькими золотыми коронами на головах - это были король с королевой. За ними, раскланиваясь во все стороны, шли чудесные левкои и гвоздики. Музыканты - крупные маки и пионы - дули в шелуху от горошка и совсем покраснели от натуги, а маленькие голубые колокольчики и беленькие подснежники звенели, точно на них были надеты бубенчики. Вот была забавная музыка! Затем шла целая толпа других цветов, и все они танцевали - и голубые фиалки, и красные ноготки, и маргаритки, и ландыши. Цветы так мило танцевали и целовались, что просто загляденье! 
Наконец все пожелали друг другу спокойной ночи, а маленькая Ида тихонько пробралась в свою кроватку, и ей всю ночь снились цветы и все, что она видела. 
Утром она встала и побежала к своему столику посмотреть, там ли ее цветочки. 
Она отдернула полог - да, они лежали в кроватке, но совсем, совсем завяли! Софи тоже лежала на своем месте в ящике и выглядела совсем сонной. 
- А ты помнишь, что тебе надо передать мне? - спросила ее Ида. 
Но Софи глупо смотрела на нее и не раскрывала рта. 
- Какая же ты нехорошая! - сказала Ида. - А они еще танцевали с тобой! 
Потом она взяла картонную коробочку с нарисованною на крышке хорошенькою птичкой, открыла коробочку и положила туда мертвые цветы. 
- Вот вам и гробик! - сказала она. - А когда придут мои норвежские кузены, мы вас зароем - в саду, чтобы на будущее лето вы выросли еще красивее! 
Ионас и Адольф, норвежские кузены, были бойкие мальчуганы; отец подарил им по новому луку, и они пришли показать их Иде. Она рассказала им про бедные умершие цветы и позволила помочь их похоронить. Мальчики шли впереди с луками на плечах; за ними маленькая Ида с мертвыми цветами в коробке. Вырыли в саду могилу, Ида поцеловала цветы и опустила коробку в яму, а Ионас с Адольфом выстрелили над могилкой из луков, - ни ружей, ни пушек у них ведь не было.