Генрих Кейзерлинг – последователь Дыдымова

keyzerlingЧерез несколько лет после гибели А.Г. Дыдымова, в бухте Гайдамак уже работало предприятие графа Генриха Гуговича Кейзерлинга — тоже бывшего флотского офицера, представителя знатной фамилии русских балтийских немцев.
В своей статье «За русскими китами», напечатанной в журнале «Русское судоходство» за январь 1894 года, он пишет: «…Ознакомившись с китовым промыслом на Востоке, со слов занимающихся им людей, и с имеющейся о нем литературой, я хотел изучить промысел также с практической стороны и притом самым усовершенствованным способом. Для этого взял в 1893 г. весною отпуск и, благодаря любезности одного норвежца, проживающего в Петербурге, мне удалось попасть на один из китобоев на северо-восточном берегу острова Исландии. Мне довелось быть первым иностранцем, которому удалось плавать на норвежском китобойном пароходе, имея возможность ознакомиться со всеми подробностями практикуемого ими способа, так как норвежцы боятся конкуренции и утраты монополии на способ охоты, изобретенный известным норвежским китобоем Свеном Фойном.
На Исландии в настоящее время работают четыре компании, у которых 13 пароходов. У каждой компании в одном из фьордов (от ред. – бухта) устроен жиротопленный завод, а у трех из них кроме того имеется по заводу для переработки мяса и костей. Мясо сушится и из него приготавливается мука для корма скота, а кость по высушке мелется в муку, которая идет на удобрение полей. Плавая волонтером, мне приходилось исполнять все работы собственноручно наравне с экипажем, благодаря чему познакомился со всеми практическими приемами боя. Приходилось работать также и на заводе…»
И далее: «…Если принять во внимание все те условия, в коих с большим успехом охотятся за китами американцы и англичане, — т.е. первые ходят в Баффином заливе, а вторым приходится пройти всю северную часть Тихого океана, чтобы придти на место охоты, т. е. к нашим берегам восточной Сибири, — то можно сказать с уверенностью, что никакой нации не надлежит ближе заниматься этим промыслом, как нам, имеющим эти морские богатства под рукой, так как должны ходить за ними только вдоль наших берегов, не удаляясь от последних далее 10 миль. Кроме того, американцам приходится обрабатывать китовый жир на самих судах, вследствии чего они не могут получить ворвань лучшего качества, и с этим уменьшается стоимость его. Мы же могли бы иметь свои станции на берегу и вытапливать жир таким же способом, как это производится у норвежцев, при чем и наша ворвань не уступала бы норвежской, цена которой на рынках гораздо выше всякой другой.
Что мы доныне не занимаемся китобойством на Востоке можно только объяснить малою предприимчивостью сибиряков и нашим незнанием своих природных богатств. Укажем еще на то важное обстоятельство, что в то время как все другие нации охотятся только около 6 или 7 месяцев, мы можем охотиться почти круглый год, т.е. от 10 до 11 месяцев, так как зимою можем продолжать охоту у берегов Кореи и Японии, и добытых китов продавать там на мясо, которое у японцев, корейцев и китайцев считается большим лакомством…
Я имею в виду бить норвежским способом синих, полосатых и горбатых китов, которых в Тихом океане у наших берегов восточной Сибири гораздо больше, чем у берегов Норвегии и Исландии, где за ними охотятся уже около 25-ти лет – и, следовательно могу рассчитывать на лучший улов. Развитие китобойного промысла должно повлечь за собой также развитие других промыслов, потому уже, что установятся сообщения отдаленного севера с Владивостоком, Японией, Америкой, и отчасти с европейской Россией и Англией, куда сбывается китовый жир и ус.
Грузовые суда, приходящие осенью за грузом сала и уса, могут привозить с собой товары и брать взамен произведения местных жителей. И так как китобойные станции будут устраиваться преимущественно в местах удаленных от главных торговых центров, то это сообщение будет содействовать развитию не только морских промыслов, но и береговых, в особенности тех, которые доныне не имели возможности сбыта. Одновременно меновая торговля, которая почти исключительно в руках американцев сама собой перейдет в руки русских, благодаря чему уничтожится страшная эксплуатация нашего северного населения иностранцами.
Постоянная борьба со стихиями и с морскими гигантами, вырабатывая смелых людей, развивала морские качества берегового населения. На случай войны русские китобои могли бы принести большую службу, так как, плавая постоянно у берегов восточной Сибири, хорошо знали бы все местные условия плавания.
Несомненно, что их сравнительно мелкосидящие и достаточно быстроходные пароходы с командой, привыкшей к суровым условиям жизни на китобойном промысле, могли бы отлично нести сторожевую и разведочную службу…
Хорошо ознакомившись с китовым промыслом, убедившись в его выгодности и сознавая необходимость хотя бы русского соучастия в этом деле, я решил лично заняться китобойством по примеру достославного Дыдымова, погибшего со своим экипажем зимой 1890 г., но доказавшего своею недолговременною, но энергичною деятельностью, с каким успехом можно вести такое дело. Гибель его не должна пугать, тем более, что он погиб не на охоте, а идя зимой из Кореи, куда пришел на зимний промысел…
Я уверен, что в случае моей удачи, найдутся многие, которые последуют моему примеру и в скором времени китовый промысел перейдет в руки русских промышленников…».

В 1893 году 27-летний мичман Кейзерлинг нес службу на броненосце береговой обороны Кронштадта «Нетронь меня».
Осуществляя свой замысел, 22 мая 1894 года Г. Кейзерлинг уволился с военной службы для службы на коммерческих судах. И вскоре создал Товарищество на вере под названием «Тихоокеанский китобойный промысел графа Г.Г. Кейзерлинга и Кº». Компания получила лицензию на промысел китов на 24 года в пяти районах русского Тихоокеанского побережья. В правление компании вошли два брата Генриха – Альфред, который был чиновником особых поручений в канцелярии генерал-губернатора Корфа, и Максимилиан.
В этом же году Кейзерлинг в Министерстве финансов получил правительственную ссуду в размере 125 тысяч рублей и заказал в Норвегии два китобойца, назвав их «Николай» и «Георгий». А вот историю этих названий мы узнали благодаря случаю. Работникам ливадийского музея «Залив Восток» удалось в ноябре 2007 года пригласить к себе в гости краеведа из Владивостока Елену Ноевну Шолохову, которая занималась исследованиями в области китобойного промысла, и в частности биографией Г.Г. Кейзерлинга. Она вела переписку с двоюродной внучкой графа Ириной Праммер (Германия, Розенхейм). Они познакомились, когда Ирина Максимовна Праммер была на экскурсии во Владивостоке, а экскурсоводом группы была Елена Ноевна. Благодаря ей мы получили много интересной информации.
Оказывается, предки Кейзерлинга появились в России еще в XVII веке при дворе Анны Иоанновны.
Отто Гуго Ойген Жанно Генрих (Генрих Гугович) Кейзерлинг родился 8 июня 1866 года в г. Поневеже Кованской губернии (ныне Литва). Вероисповедания лютеранского. В 1883 году поступил в Морской кадетский корпус. В 1887 году произведен в гардемарины, а в следующем году в мичманы. Служил на Балтике, показал себя с лучшей стороны и в 1890 году был включен в экипаж броненосного фрегата «Память Азова», уходившего в длительное плавание на Тихий океан.
На борту фрегата находились наследники русского престола князья Георгий и Николай. Мичман Кейзерлинг заведовал судовой кают-компанией и это обстоятельство, а также общительный характер сблизили 25-летнего моряка с Великими князьями Георгием, Николаем (возведенным впоследствии на престол) и Генрихом Прусским, совершавшими морское путешествие. Эти знакомства впоследствии не раз помогали Генриху Гуговичу при решении различных коммерческих дел, в том числе и в беспроблемном получении ссуды. Одновременно, на судне он был старшим мачты и командовал матросами.
Китобойцы «Николай» и «Георгий» были построены на верфи «Акеремек Вернстед» (Осло) по новейшей технологии того времени. Проект разработал китобой Свен Фойн и суда оказались быстроходны, остойчивы и удобны для охоты. Пройдет более 10 лет, пока в Норвегии еще будет размещен подобный заказ.
Длина каждого китобойца была 29 м, ширина 4,6 м, вместимость 124 брт (от ред. – брутто-регистровые тонны). На них были установлены машины в 290 и 250 л.с.
На воду китобойцы были спущены друг за другом 6 и 7 марта 1895 года. А 5 июля они уже прибыли во Владивосток. Одним из них – «Николаем» — командовал сам граф Кейзерлинг. На нем он ходил в первые промысловые рейсы.
Еще в апреле 1895 года Кейзерлинг получил очередное звание — лейтенанта. И хотя он занимался китовым промыслом, все-таки числился по флоту.
В Приморье Кейзерлинг на льготных условиях выкупил киторазделочный завод в бухте Гайдамак, ранее принадлежавший Акиму Григорьевичу Дыдымову. И начал там реконструкцию береговой разделочной базы, а также строительство новых производств, жилья, ремонтной базы и хозяйственных построек.
На китобойцах работали русские капитаны, гарпунером на «Николае» был норвежец Карл Амундсен из Саннефьорда, а на «Георгии» — норвежец Морте Педерсен. Командный состав был русским, а экипаж состоял из корейцев и китайцев.
Охота на китов проводилась у южной оконечности Сахалина и вдоль восточного берега Кореи. Обычно попадались голубые, сельдяные киты и горбачи. Китов буксировали на базу в бухту Гайдамак. Зимой охотились на юге Японского моря и китов продавали в Нагасаки.
Вскоре Кейзерлинг стал расширять береговое производство в бухте Гайдамак. Старый жиротопный завод был перестроен и оснащен новым оборудованием. Завод этот представлял собой двухэтажное деревянное здание, внизу стояли два локомобильных котла. Китовый жир топился паром, затем в огромных бочках отстаивался и заливался в двухпудовые жестяные банки. Сильно вываренное и высушенное китовое мясо превращалось в тук или в сыром виде направлялось в Японию, куда в основном шли также жир и тук.
На верхнем этаже здания рабочие очищали китовый ус, готовя его к отправке, в основном в Англию.
В небольшом отдельном помещении шла засолка китовых ластов, которые в огромных бочках отправлялись в Японию.
На берегу около завода находилась разделочная площадка, изготовленная из гладковыструганных досок. Одним концом она уходила в воду, другой же был поднят над уровнем моря. Это слип. Пароход прибуксировывал тушу кита, механические лебедки вытаскивали ее по слипу на разделочную площадку.
Неподалеку находилось еще одно деревянное здание — это механическая мастерская по производству жестяных банок из белой жести. Это тара для китового жира. Чтобы предохранить банки от трения, их обшивали деревянными донышками. В мастерских была своя кузница, где делали всевозможные железные поковки и правили гарпуны. Недалеко от основного производства стоял мыловаренный завод, на котором из отходов производства делали мыло коричневого, шоколадного и желтого цвета. Различного рода имущество, снабжение, готовая продукция, уголь, лес хранились в отдельных закрытых складах или под навесами.
Для обеспечения работы предприятия и одновременно для вывоза готовой продукции в бухту Гайдамак регулярно, два раза в неделю, заходили пароходы «Новик» и «Днепр».
Делами общества руководили сам Генрих Гугович и его младший брат Максимилиан. Местом жительства графа также была бухта Гайдамак. Сюда после поездок в Петербург и за границу возвращалась его семья. Вот так описывал базу двоюродный брат Генриха Роберт, который сопровождал графа в его первом переходе на китобойцах: «Перерезали Уссурийскую бухту, но возле острова Аскольда снова свернули к красивому гористому берегу…Нигде не было видно гавани. Два одиноких рифа, которые недалеко от входа в нее возвышаются над водою, скрывают ее со стороны моря. Когда мы объехали их, оказалось, что узкая коса, отделяющая морской залив Гайдамак от открытого моря, оставляет к нему доступ шириною приблизительно 100 шагов. За косою тянется окруженная горами гавань в 500 метров длины и 200 метров ширины. Глубина ее в нескольких шагах от берега достигает трех метров и несколько далее десяти. С северо–востока в маленькую бухту впадает речка, доставляющая поселенцам пресную воду. Место это точно создано для колонизации. Несмотря на это, здесь до сих пор только один старый одноглазый китаец выстроил бедную хатку на откосе горы и засадил несколько небольших участков земли капустой…Когда я прибыл в Гайдамак, на обоих берегах бухты кипела деятельная жизнь. Находившийся там завод снова был пущен в ход и временно мог служить для заготовления рыбы. Рядом с ним был устроен деревянный блокгауз для хранения провианта, а в дощатом сарае находились машины, фабрикующие ящики и жестяные коробки. Тут же рядом слесаря и кузнецы выделывали железные части для новых построек, которые воздвигались на другой стороне гавани. Японскими рабочими уже были воздвигнуты до самых стропил леса из кедрового дерева для громадного котла. Постройка первого дома для европейских служащих также была уже начата…». Пока не был построен дом Кейзерлинга, обитатели базы – семья и служащие компании – жили в старом дыдымовском доме.
Общество было многонациональным: русские, немцы, норвежцы, японцы, китайцы, корейцы, американец, грек и даже негр-синегалец. Китайцы, японцы и корейцы расположились в стороне и каждая из этих наций устроила свое жилище, как у себя на Родине. В промысловое время у графа на работах было занято до 300 человек. Управлял всем хозяйством в бухте Гайдамак инженер Август Соммермейер, а промыслом руководил гарпунер и эксперт Г.Мельсом.
В 1897-1898 годы начали изготовлять консервы из китового мяса, которые нашли богатый рынок сбыта в Японии. А также начали промышленный лов сельди, красной рыбы, ее обработку и продажу на зарубежные рынки.
В начале 1898 года газета «Владивосток» сообщала: «Завод Кейзерлинга в бухте Гайдамак хорошо обустроен: заведен хозяйский скот, разработано много земли. Сначала промысла (от ред. – с августа 1895 г.) по декабрь 1897 года добыто 225 китов. На заводе в бухте Гайдамак обработано около 19 тыс. пудов китового жира. В распоряжении промышленника девять разных судов, из коих пять зафрахтовано. На заводе работают около 70 человек служащих и рабочих, в числе последних большая часть инородцев: китайцы, корейцы и японцы. Здесь делаются опыты изготовления из китов мясных консервов… Считалось, что вся продукция из одного кита продается за 2500 рублей. Таким образом, за это время предприятие должно было получить около 560000 рублей, расходы составляли приблизительно 150000 рублей. Остальное – чистая прибыль…».
А вот так Роберт Кейзерлинг описывает технологию переработки кита: «…Утром в день моего приезда как раз был доставлен кит. Как только подтянули его к берегу, несколько японцев набросились на него, вырезали кусочки мяса из хвоста и жадно их съели. Китайцы, работавшие над рассечением кита, напротив, совершенно пренебрегли его мясом и жиром. Обработка кита происходила тогда довольно медленно, потому что машины еще не были приведены в действие. Втянуть на берег это громадное животное по наклонному выступающему из воды деревянному помосту представляло большой труд. Вокруг хвоста обвернули железные цепи; двадцать человек впряглись и втянули кита на берег настолько далеко, что только одна голова его торчала над поверхностью воды. Громадный кит, лежавший на животе, был почти вдвое выше китайцев. В его пасти работало два человека, стоя во весь рост. Когда кит был приведен в надлежащее положение, несколько работников, вооруженных длинными ножами, влезли на его спину и сделали на ней глубокие, до самого хвоста, продольные надрезы. В образовавшиеся таким образом полосы жира, отделенные от головы поперечным разрезом, вбили большие крюки, которые цепями соединялись с ручным воротом. При натягивании цепей отделялись длинные полосы жира, и этим закончилась самая легкая часть работы. Затем нужно было разрубить остальное туловище на куски, настолько мелкие, чтобы они свободно поместились в котле.
Двадцати рабочим нужно было приблизительно три дня, чтобы разложить кита длиною в 26 метров. Если же имеются нужные паровые ворота, машины с крюками и прочее, то самый большой кит может быть положен в котел в течение одного дня…». 

В 1899 году Кейзерлинг вместе с компаньонами преобразовал Товарищество на вере «Тихоокеанский китобойный промысел графа Г.Г. Кейзерлинга и Кº» в новую фирму «Тихо — Океанское китобойное и рыбопромышленное акционерное общество графа Г.Г. Кейзерлинга и Кº». В число акционеров вошли братья Кейзерлинги, коллежский советник Л. Забелло, статский советник Эд. Де-Ливрон, подполковник К. Малинский, нидерландский подданный Ф.И. Грус, дворянин И.И. Рудзянский и другие.
Правление «Общества» находилось в Санкт-Петербурге по адресу: Мойка 10 (телефон 2559), телеграфный адрес «Китъ». В его состав входили: председатель – Карл Карлович Неллис, члены: Федор Иванович Грус, гр. Максимилиан Гугович Кейзерлинг, Ипполит Ипполитович Рудзянский и Иван Иванович Ланг. Директор – распорядитель гр. Генрих Гугович Кейзерлинг, член от Правления полковник Николай Павлович Азбелев.
Главная контора «Общества» находилась в Нагасаки.
В книге под названием «Указатель действующих в Империи акционерных предприятий» за 1903 год читаем: «…общество гр. Г.Г. Кейзерлинга учреждено для развития китобойного промысла в Охотском, Японском, Корейском и Беринговом морях, у берегов Сахалина, у бухт Св. Владимира и Гайдамак, и в устье р. Амур с их заливами, проливами, равно для производства во всех указанных водах различных других морских и речных водных промыслов, а также для приготовления консервов и вообще утилизации всевозможных продуктов означенных промыслов и для торговли этими продуктами и изделиями из них». 
Основной капитал общества составлял 1,5 млн. рублей. К нему перешло имущество товарищества, оцененное при передаче в 700 тысяч рублей. Это 665 десятин земли, жиротопный, лесопильный, мыловаренный, жестянобаночный, паровые заводы, механические и чугунолитейные мастерские, слип для ремонта судов, три парохода, два парусных судна.
Доставка китовых туш в бухту Гайдамак отнимала много времени. И тогда Кейзерлинг решил заняться их переработкой в море.
В 1899 году в Англии он купил трехпалубное судно вместимостью 3643 брт. Торговое судно необходимо было переделать в плавучую китовую базу, для этого требовались деньги и время. Проект переоборудования готовил инженер Соммермейер. Пока производились инженерные расчеты, судно два года работало как грузовое. Зимой 1902-1903 года переоборудование было произведено на известной верфи Л.В. Клуветтера в Данциге в Германии.
На плавбазе был кормовой слип, чтобы не зависеть от погодных условий и дальности плавания, что было впервые на российском судне; цеха по вытопке жира, переработке мяса и костей. Экипаж состоял из 40 моряков и 60 рабочих.
Кейзерлинг назвал судно «Михаил» и планировал с его помощью вести промысел в Охотском и Беринговом морях. До осени 1903 года китобаза смогла переработать 98 китов. Зимой 1903-1904 годов была куплена и оборудована еще одна база «Адмирален», она была намного меньше «Михаила», вместимостью 1517 брт.
Производительность на плавбазе «Михаил» была увеличена на 40% по сравнению с возможностью береговой базы. Работая на полную мощность, плавбаза могла перерабатывать от 300 до 400 китов в год. Доход увеличился бы до 460 тысяч рублей. Еще в 1899 году Кейзерлинг приобрел пароход «Александр», который также приспособил для добычи китов.
Постепенно компания еще обзаводилась судами: один пароход – для транспортировки продукции, два – для буксировки китов, два парусника – для перевозки китового мяса в Японию.
Не было на Дальнем Востоке другого русского предприятия, чья деятельность достигла такого размаха. Район промысла «Общества» расширился до самых северных широт Татарского пролива. Кейзерлинг планировал в ближайшие годы выйти на добычу китов в Охотское и Берингово моря.
Но осенью 1901 года на береговой базе случилась беда. В сентябре газета «Владивосток» сообщила: «В конце прошлой недели в бухте Гайдамак произошел пожар. Горел жироваренный завод китобойного товарищества графа Кейзерлинга и Кº…Причины пожара пока неизвестны».
Из отчета «Тихоокеанского китобойного и рыбопромышленного акционерного общества графа Г.Г. Кейзерлинга и Кº» с 1 мая 1901 по 30 ноября 1902 годов:

Сгорело:
1) недвижимое имущество:
Пакгауз железный, здание для переварки ворвани, контора завода…7800 руб.
Жиротопный завод…12500 руб.
Кладовая, чан с навесами, чулан, здание для засолки китов. продуктов…1330 руб.
Вспомогательный шкив, пристройка…685 руб.
2) движимое имущество…71828,97 руб.
3) вельботы и шлюпки…1743 руб.
4) китовые продукты…20358, 25 руб.
5) материалы и припасы…19808,13 руб.
6) бочки, дрова, лес и лесные материалы…3196, 35 руб.

Общие расходы по пожару: 140627,63 руб.
За поступившие в кассу Правления от 1-го Российского Страхового Общества, учрежденного в 1827 г., в окончательный расчет страхового вознаграждения …95000 руб.
Убыток от пожара….45627,63 руб.

Полностью восстанавливать завод Г.Г. Кейзерлинг не стал. Его акционеры Г. Мельсом и инженер Август Соммермейер посчитали, что оборудование на заводе не эффективно, требует больших затрат, часто выходит из строя.
Но, тем не менее, Генрих Гугович не бросил Гайдамак. Там стали обрабатывать рыбу и увеличили выпуск деревянной тары: ящиков и бочек.
Начавшаяся в 1904 году русско-японская война принесла обществу Кейзерлинга большие убытки: его главная контора в Нагасаки прекратила деятельность, суда «Михаил», «Александр» и «Николай», находившиеся в Японии, были объявлены военными призами.
Таким образом, у «Общества» осталось одно судно «Георгий», но по окончании войны в конце лета 1905 года Кейзерлинг выкупил у японцев «Михаила» и вышел на промысел в северную часть Татарского пролива. Бой китов вел «Георгий», обработка производилась на борту «Михаила».
Осенью 1905 года его постигла еще одна неприятность. Китобаза «Михаил», находясь на рейде у г. Александровска-Сахалинского, штормом была выброшена на отмель. Таким образом, практически с гибелью «Михаила» китобойный промысел графа Кейзерлинга прекратился. «Георгий» еще некоторое время промышлял китов у южных берегов Приморья, базируясь на завод в бухте Гайдамак. Но это уже не было основой «дела» братьев Кейзерлинг.
Позже, в своих мемуарах, в «Книге Кейзерлингов» одну из глав основатель китобойного флота завершит горестным признанием: «Ввиду того, что после заключения мира, несмотря на мои усилия, ни русское, ни японское правительство никоим образом не возместили мои убытки, весь вложенный в дело капитал пропал. Так закончилась моя успешная работа, на которую я потратил десять лет жизни и немеряно энергии. Лично я потерял все».
29 мая 1906 года высочайшим приказом по морскому ведомству Г.Г. Кейзерлинг по домашним обстоятельствам уволен со службы в чине капитана 2–го ранга с правом ношения мундира.
Еще до русско-японской войны Кейзерлинг начал заниматься рыбным промыслом. С началом 1906 года он полностью переключает завод в Гайдамаке на обработку рыбы. Сам Кейзерлинг ловил рыбу у берегов Приморья в незначительном количестве и предпочитал скупать ее у рыбаков.
Кроме того, как пишет газета «Дальний Восток» в майском номере за 1907 год: «…Гайдамакский завод начинает (от ред. – в 1906 г.) изготовлять в больших количествах ящичную и бочковую тару для русских рыбопромышленников, которые загружают ею свои пароходы, идущие на промысел в Охотское и Берингово моря».
Форс-мажорные обстоятельства заставили графа Кейзерлинга окончательно прекратить китовый промысел. В мае 1909 года генеральный Совет приступил к ликвидации «Общества», которая завершилась к 1912 году.
Изучив обстановку на Дальнем Востоке после войны Кейзерлинг нашел выгодным вложить свои средства в морской транспорт, надеясь иметь значительную прибыль и положение в обществе.
Еще в 1905 году на Дальнем Востоке начало свою деятельность русское Восточно–Азиатское пароходство практически Датской судоходной компании, пользующейся поддержкой русского правительства и получившей право плавать под русским флагом. Эта компания прибирает к рукам ряд тех дальневосточных мелких линий, которые до войны обслуживали суда Морского пароходства Китайской Восточной железной дороги.
Граф Г.Г. Кейзерлинг назначается директором-распорядителем Владивостокского отделения русского Восточно-Азиатского пароходства. Находясь в этой должности, Кейзерлинг изучает вопросы торгового судоходства, коммерческое дело, обзаводится связями.
В 1905 году он создает свое пароходство под названием «Русь», и заключает контракт с Министерством торговли на обслуживание морских линий Дальнего Востока. Кейзерлинг зафрахтовал три норвежских судна и один транспорт русского Военного ведомства.
К концу 1907 года Г.Г. Кейзерлинг отходит от дел директора-распорядителя во Владивостокском отделении русского Восточно-Азиатского пароходства.
Продолжая фрактовать иностранные суда, пароходство «Русь» покупает собственный небольшой пароход «Сибирь».
Тогда же он открыл в бухте Гайдамак школу юнг.
В середине 70-х годов прошлого столетия в Ливадию приезжал ветеран Дальневосточного пароходства Трофим Гаврилович Ляшко. Он вспоминал, как учился здесь, как ребята высаживали возле школы груши и яблони. Несколько старых деревьев стоят до сих пор. Сам Ляшко после учебы работал машинистом на пароходе «Георгий» (1909 – 1912 г.г.), а затем и на судне «Олег» (1913 г.) пароходства графа Кейзерлинга (копии документов о принятии на судно Ляшко Т.Г. находятся в ливадийском музее).
Сесил Кейзерлинг, младший ребенок в семье, родилась в 1903 году в Японии. Вот ее воспоминания о 1908 годе: «Мы ехали в Гайдамак, и это были мои самые любимые годы. Все устройство завода было еще видно. Везде лежали кости китов, и консервная фабрика еще стояла. Герр Вебер (плотник Кейзерлинга) еще был там, была и фабрика деревянных вещей, где он работал. Была фабрика льда и продуктов, которые ждали отправки на пароходах. Была маленькая железная дорога. Но почти все не работало в мое время». И что интересно, овощи для консервного завода графа Кейзерлинга выращивались на острове Путятин в хозяйстве А.Д. Старцева.
А путеводитель по Владивостоку (изд. Богданова и Дробинского) в этом же году напечатал такую рекламу:
«Тихо–Океанское китоб. и рыбопромышленное акцiонерное общество графа Г.Г. Кейзерлингъ и К. Правленiе въ С. Петербургъ, Мойка №10. Контора во Владивостокъ. Паровые заводы в бухте Гайдамакъ, Заливъ Востокъ.
1) Консервный заводъ. Изготовленiе разныхъ рыбныхъ консервовъ въ маринадахъ, томатахъ и натурель, а также разныхъ овощныхъ консервовъ.
2) Бочарный заводъ. Производство всевозможныхъ бочекъ для посола рыбы, икры, для пива и спирта и пр. всехъ размеровъ и разныхъ породъ леса.
3) Лесопильный заводъ. Изготовленiе ящиковъ для всевозможныхъ надобностей, какъ – то керосиновыхъ, мыльныхъ, конфетныхъ, чайныхъ и пр. и пр.».


Пароходство Г.Г. Кейзерлинга, начиная с 1908 года, обслуживало пункты залива Петра Великого, в том числе раз в неделю пароход «Сибирь» делал рейс из Владивостока в бухты Гайдамак, Врангеля и Находка. А также обслуживало пункты Приморского побережья.
Пароходство приобрело собственные пароходы: «Георгий» — 1298 б.р.т (брутто регистровых тонн), «Олег» — 1200 б.р.т, «Трувор» — 1286 б.р.т, «Эльдорадо» — 1200 б.р.т, «Волга» — 1106 б.р.т, «Алеут» — 506 б.р.т.
Г. Кейзерлинг наряду со своими судами широко применял и фрахтование судов. Пароходы Кейзерлинга плавали под русским флагом, но симпатии владельца всегда были на стороне иностранцев, экипажи на его судах комплектовались главным образом из прибалтийских национальностей.
Пароходство выполняло рейсы из Владивостока в порты Охотского и Берингова морей с заходом в пункты: Удск, Аян, Охотск, Ола, Гижига, Тигиль, Облуковино, Большерецк, Петропавловск, Усть–Камчатск, Беринг, Медный и Хакодате. И один рейс из Владивостока на Чукотский полуостров, с заходом в Петропавловск, Усть–Камчатск, Карагу, бухту Барона Корфа, Анадырь, бухты Провидения, Лаврентия, мыс Дежнева и остров Беринга.
Это пароходное предприятие было известно на Дальнем Востоке вплоть до советского периода под названием «Пароходство Г.Г. Кейзерлинга». Управление пароходства располагалось во Владивостоке на улице 1-й Морской, 4.
27 февраля 1910 года семью Г. Кейзерлинга постигло большое несчастье. В результате болезни умерла его первая жена Анна Евгеньевна Гаарен, оставив на руках у мужа малолетних дочь и сына.
Однако, 20 февраля 1912 года он женился на графине Марии фон Кейзерлинг. Вторая жена родила Генриху Гуговичу еще троих сыновей.
Мировая война 1914 года создала большие проблемы для торгового флота, часть рейсов была прекращена. Однако, 28 сентября 1914 года правительство утвердило договор, заключенный отделом мореплавания Министерства торговли и промышленности с графом Г.Г. Кейзерлингом о содержании срочных пароходных рейсов в заливе Петра Великого и по линиям Владивосток — Тетюхе и Владивосток — бухта Датта. На 1915 год этот договор также был продлен, и дополнительно устанавливалась еще одна срочная товаропассажирская линия для обслуживания переселенцев от бухты Святой Ольги до Императорской Гавани.
23 января 1916 года газета «Дальний Восток» напечатала следующее объявление:
«Пароходство гр. Г.Г. Кейзерлинга доводит до сведения почтейнейшей публики, что им предполагается отправить
ПХ Эльдорадо
В понедельник 25 января утром в рейс из Владивостока до Тэтихе с заходом в попутные порты. Прием грузов производится на складах П-ва телеф. №488».

В феврале 1916 года на основании указания правительства о введении военно-судовой повинности в состав Добровольного флота, как государственного пароходства, перешла часть судов частных владельцев и других ведомств. От пароходства Г.Г. Кейзерлинга перешли пароходы «Георгий», «Эльдорадо» и «Олег», а затем в апреле, аварийный пароход «Чифу», который был отремонтирован и плавал по Приморской линии. Вместе с судами были переданы и районы обслуживания этих судов.
После передачи судов Г. Кейзерлинг свое пароходство не ликвидировал, он стал фрахтовать суда других владельцев и продолжал работать по старым линиям. Так он работал 1916 и 1917 годы.
С начала навигации 1918 года по осень 1921 года Кейзерлинг, не получив обратно от Добровольного флота своих судов, т.к. продолжала действовать введенная при царской власти военно-судовая повинность, временно прекратил «дела» в судоходстве, и сосредоточил внимание на работе заводов в Гайдамаке: консервного, бочарного, тарно-ящичного.
Осенью 1921 года Г. Кейзерлинг зафрахтовал у владивостокского судовладельца Жебровского пароход «Алеут», отремонтировал его в Шанхае и поставил на Приморскую линию. В 1922 году он также арендовал пароходы «Тунгус» и «Воевода».
Пароход «Алеут» обслуживал линию от Владивостока до бухты Датта, заходя почти во все попутные бухты, начиная от Судзухе (бухта Киевка Лазовский р-н). Пароход «Тунгус» обслуживал линию Владивосток – Сахалин — Николаевск-на-Амуре с заходом в главные порты. Пароход «Воевода» обслуживал срочным сообщением линии: от Владивостока до бухты Находка, от Владивостока до бухты Посьет и от Владивостока до бухты Кангауз (бухта Суходол Шкотовский р-н).
18 июля 1924 года Советское правительство приняло решение о ликвидации раздробленности в работе морского флота СССР и создании единого акционерного общества «Советский торговый флот».
В навигацию 1924 года графу Г.Г. Кейзерлингу работать было нечем. Пароход «Алеут» был национализирован, аренда «Тунгуса» не состоялась, «Воевода» был возвращен владельцу.
В 1924 году Генрих Гугович прекратил свою деятельность во Владивостоке, перебравшись с семьей в Шанхай. А в 1931 году с женой и двумя младшими сыновьями поселился в Германии, в тихом уголке Баварии.
В 1936 году Г. Кейзерлинг опубликовал мемуары «Книга Кейзерлингов» с подзаголовком «На границе двух миров. Воспоминания одного поколения». Одна из глав называется «Мой китобойный промысел».
Скончался он 8 декабря 1944 года.
Ежегодно потомки Генриха, Архибальда, Максимилиана, Альфреда собираются на свой семейный съезд Кейзерлингов.
Известно, что еще в 1895 году (перевезен в 1901 г.) граф подарил краеведческому музею г. Хабаровска скелет кита, часть от которого и поныне находится там. Кит длиной 70 футов (21,3 м), вес остова 600 пудов (около 10 тонн).
Из Хабаровска в адрес Кейзерлинга была послана телеграмма: «Ваше сиятельство граф Генрих Гугович! Приамурский отдел Императорского Русского географического общества получил, присланный Вами в дар отделу скелет кита, ныне закончил сборку и установку этого колоссального экземпляра на площадке музея. Уведомляя Вас об этом и свидетельствуя вместе с тем, что дар Ваш служит лучшим украшением музея…».
Лишь в некоторых городах мира имеются полные или почти полные скелеты финвалов, а в нашей стране их только три – в Хабаровске (1902 г.), Санкт-Петербурге (1930 г.) и Киеве (1950 г.).
У скелета кита, подаренного графом, сложилась непростая судьба, о нем забыли почти на четверть века, до него ли было в военное время, во время революции, гражданской войны. Он так и не попал под крышу музея, дважды менял местоположения. Однажды на нем появилась табличка, что подарен он был дальневосточным мореходом Ф.Геком. Сейчас доподлинно известно, что дар сделан Кейзерлингом.
От предприятия графа Г.Г. Кейзерлинга в пос. Ливадия остались четыре здания. Одно здание — нынешняя автошкола – в нем жил управляющий заводом, в советское время там располагался поселковый Совет. Второе — здание бывших колхозных сетепосадок – было построено, как дом для проживания европейских служащих, затем там располагалась школа юнг, а еще позже первая поселковая школа. Еще два здания графа Кейзерлинга стоят на старой территории Гайдамакского судоремонтного завода. В них располагались токарный и слесарный цеха ГСРЗ, а также, в одном из них была первая контора завода (в 1947 г.). Сейчас одно помещение принадлежит частному предприятию ООО «Посейдон — Сервис» (г. Владивосток), второе — ООО РПК «Посейдон», в нем располагается склад ГО и ЧС (гражданской обороны).
С того далекого времени до наших дней сохранилась дубовая роща на сопке возле колхоза «Тихий океан», теперь это место называют Дубки. Слип для разделывания китов находился на месте старой территории Гайдамакского судоремонтного завода. А еще перед зданием нынешней музыкальной школы было искусственно созданное озеро, соединенное каналом с речкой Ливадийской. Пресная вода нужна была для работы консервного завода. А около музыкальной школы есть уникальный дуб, охватом в несколько рук, за который цепляли трос и тянули суда на слип с помощью лебедки.
Одна из дочерей первопоселенцев деревни Ливадия Егора Михайловича и Ульяны Прохоровны Остроградских, Евгения, в возрасте 12 лет работала на кухне в доме графа Кейзерлинга. Вспоминая эти годы, своим внукам она рассказывала, что в районе Дубков стояли плавильные печи, где изготовлялись грузила для неводов, а также стояли большие емкости, похожие на сковородки, в них заливали морскую воду, выпаривали и получали соль. А уже ее дочь, Зоя Герасимовна Шульгина вспоминает, что еще в конце 30-х годов около нынешней автошколы стояли две гарпунные пушки.

Источники материалов о А.Г. Дыдымове и Г.Г. Кейзерлинге

1 Журнал «Русское судоходство», 1886, 1894 (из архива Вараввы В.В.)
2 Журнал «Вестник рыбопромышленности», 1889 (из архива Вараввы В.В.)
3 Тихомиров В. «Дыдымов», журнал «Русское судоходство», 1894 (из архива Вараввы В.В.)
4 Кейзерлинг Р. «Сибирь: из путевых записок графа Р.Кейзерлинга», / Москва, Унив. тип., 1900 (их архива Вараввы В.В.)
5 Отчет «Тихоокеанского китобойного и рыбопромышленного акционерного общества графа Г.Г. Кейзерлинга и К» с 1 мая 1901 по 30 ноября 1902 г.г. // С.- Петербург, Типография А. Бенке, Новый переулок №2, 1904 (из архива Вараввы В.В.)
6 «Указатель действующих в Империи акционерных предприятий» // Министерство финансов под редакцией В.А. Дмитриева-Мамонова, С.-Петербург, 1903
7 Вахов А. «Трагедия капитана Лигова» // Хабаровск, 1970
8 Бянкин В.П. «Русское торговое мореплавание на Дальнем Востоке (1860 – 1925 г.г.)» // Дальневосточное книжное издательство, Владивосток, 1979
9 Бянкин В. «В дальневосточных морях», // Дальневосточное книжное издательство, Владивосток, 1981
10 Приморский край, краткий энциклопедический справочник // Владивосток, 1997
11 Игнатьев С.М. «Из истории охраны природных богатств русских морей», Гуманитарный экологический журнал, т. 3, вып.2, .2001
12 «Скелету хабаровского кита 100 лет», газета «Приамурские ведомости» (Хабаровск), 17 октября 2002
13Александровская Л.В. «Одиссея Фридольфа Гека» / Владивосток, 2003
14 Климов Г. «Граф – китобой», газета «Рыбацкая Ливадия» №9, сентябрь 2006
15 Старцев А., Шерешев А. «Хроника трех поколений» // Владивосток, 2006
16 Филатов Ю. — «Заходили в бухту китобои», газета «РЛ» — «Приморские китобои», Интернет
17 Шолохова Е.Н.- «Граф Кейзерлинг – российский китобой», Интернет
— «Из истории освоения Приморского края – Гайдамак», газета «Рыбак Приморья» от 29.11 – 05.02.2007
18 Шолох Е. «Первые китобои», Интернет
19 Архив ВМФ 417-4-2514

 

© РАЗРЕШЕНО АВТОРОМ К ПУБЛИКАЦИИ НА САЙТЕ МБУК «ЦБС» НГО



ГосУслуги

Официальный сайт администрации Приморского края
Перейти к верхней панели